Как сообщает сайт serovglobus.ru
| < Предыдущая | Следующая > |
|---|
«Чтение – это великая магия». Серовские школьники встретились с художником и писателями
Юным серовчанам выпала возможность пообщаться с писателями и художником. Встречи прошли в четверг, 2 октября, в библиотеках города.
– Централизованная библиотечная система участвует в одиннадцатой областной акции тотального чтения «День чтения», девизом которой является лозунг «Читать, чтобы помнить». Сегодня к нам в гости приехали два писателя – Лаврова Светлана Аркадьевна и Андрей Олегович Щупов (по псевдониму – Олег Раин) – и художник Сергей Александрович Малышев, – рассказала Кристина Волобоева, заведующая отделом обслуживания Центральной городской библиотеки имени Д.Н. Мамина-Сибиряка.
Встречи серовской молодежи с гостями проходили в Центральной городской библиотеке, Центральной детской библиотеке, библиотеках «МИКС» и «ТОК».«Мы просто не знаем их, а они очень талантливые»
В Центральной городской библиотеке параллельно проходило две встречи. В мультимедийном зале с юными слушателями общался Сергей Малышев. Напомним, неделей раньше Сергей Александрович проводил мастер-класс по акварельной живописи в Выставочном зале Серовского исторического музея в рамках проекта «Пленэр в горах».
Художник признался, что творчество в его жизни началось, как и у многих, с пеленой.– Как все дети – сначала рисовал. Потом – художественная школа. Потом – художественное училище. Потом – искусствоведческое отделение нашего университета. Перед университетом стал работать художником комбинированных съемок в киностудии, где проработал 30 «с хвостиком» лет, – вспоминает Сергей Малышев. – Но, когда, к сожалению, наше кино стало потихонечку угасать, очень сильно причем, мои друзья сказали: «Малышев, надо бросать это дело грязное и переходить в школу». Я говорю: «Да вы что, в школу? Да никогда в жизни». И с 1993 года я настолько прилип к школе, что никак не могу оторваться.
Сначала Сергей Александрович 10 лет преподавал рисование в обычной общеобразовательной школе. Потом была в работа в художественном училище, лицее Дягилева, школе Мосина, педагогическом институте.
Больше времени в своем творчестве Малышев уделяет пейзажам.– Пейзаж это то, что окружает, то, что вдохновляет, то, что радует глаз. Поэтому я основное время стараюсь уделять этому жанру, – говорит Сергей Александрович. – Также люблю писать натюрморты, люблю их составлять. Для меня это достаточно интимное занятие – составить грамотный натюрморт, чтобы в нем была смысловая нагрузка, а не просто какие-то предметы поставлены. Меня спрашивают: «А портреты?» Говорю: «Да, но нет». Чтобы написать портрет, нужно хорошо знать человека. А просто так нарисовать, чтобы был похож – это не мое. Надо человека раскрыть. Я считаю, это очень важно.
«Чтобы все ребята нашли свой жизненный путь», – это Сергей Малышев называет основной мыслью встреч с подрастающим поколением.– И, если они встают на стезю искусства, не обязательно, что они по ней дальше пойдут, но обязательно, чтобы это отложилось в их головах, умах, сердце, – говорит художник. – Для меня очень важно, когда мои ученики продолжают свой путь, находя высшие и средние учебные заведения, где продолжают учиться. И таких ребят у меня очень много. Этому я доволен, потому что это – самое лучшее, что могу получить от своих детей, что они куда-то поступили, что они о тебе помнят, что они к тебе приходят, приезжают даже откуда-то из других стран, городов, обязательно приходят в гости.
Часто от старшего поколения можно услышать упреки в адрес молодежи. Преподаватель считает, что это нормально:– Конечно, проблема отцов и детей никуда не делась. Это нормально. Нам кажется, что они такие-сякие, а они очень хорошие дети. И мы просто иногда не можем рассмотреть их. Когда ребята раскрывают себя не только в изобразительном искусстве, но приходят к тебе специально исполнить какую-нибудь мелодию на флейте, думаешь – Боже мой, она еще и на флейте играла, она еще и там училась. Мы просто не знаем их, а они очень талантливые, очень умные и очень работоспособные. Бывают, конечно, дети, которых родители случайно «запихали», потому что надо куда-то ходить, чтобы они не болтались по улице. Были у меня такие случаи, когда родители говорили: «Сергей Александрович, вы не переживайте, просто мы знаем, когда они с вами, они не где-то». Это тоже важно для них, а искусство и культура никогда не повредят.
«И для тех, кто пугает, тоже надо писать, для них - может даже больше»
В зале мероприятий все было готово ко встрече с писателем Андреем Щуповым. Произведения для детей и подростков он выпускает под псевдонимом Олег Раин.
Отвечая на вопрос о мотивах, побудивших его выбрать творческий путь в жизни, Андрей Олегович, говорит, что у него много гипотез на тему, почему человек становится на ту или иную стезю:– Потому что тайна велика сия. Если бы все знали, кем они будут, то было бы все здорово. Есть у меня подозрение, что мы все немножко биороботы. Потому что сколько я разговаривал с людьми, по своим воспоминаниям – это как щелчок в каком-то возрасте. Если о писателях, то во многом этому способствуют книжки. Ты читаешь, что-то примеряешь к себе и вдруг у тебя происходит какая-то детонация и пошла та самая программа, которая может быть на ДНК записана, может где-то еще. Ты начнешь понимать, что тебе вот это направление интересно, а это – не очень. И ты уже свою профессию как-то видишь. Где-то в классе третьем я уже писал-рисовал, но по-настоящему понимание пришло наверно на втором курсе института, когда я понял, что инженера из меня, честно, не выйдет. И уже там, на лекции, я начал писать первый свой роман.
Что же касается первых позывов к писательскому ремеслу, то у Андрея Щупова они произошли в юном возрасте.
– Первый щелчок, радостный звоночек был классе в пятом, – вспоминает писатель. – Я читал книжечку (книжка-то не особо шедевральная), на определенной странице у меня какая-то релюшка в голове перещелкнула, мне жутко захотелось писать, писать, писать. В голове пусто, я не знаю, о чем писать, но желание было огромное. Понятно, когда человек накопил огромный опыт и начинает писать, потому что хочет поделиться – у меня этого не было. Я открыл тетрадку, а писать-то нечего.
Тему заработков от писательского труда Андрей Олегович называет «мозольной, больной». Но говорит об этом с улыбкой и вспоминает советские годы, в которые и начал свой творческий путь.– Все изменчиво в этом мире. Я начал еще в Советском Союзе, первые рассказы были, гонорары были огромные. Почему я и окончательно решил: «Что ж я буду инженером работать?» Потому что за первые же свои два маленьких рассказика я получил две инженерные зарплаты, – вспоминает Андрей Олегович. – В царской России также платили – Куприн едва начал печататься, уплатил все свои долги, снял шикарную квартиру и жена тут же к нему переехала. К сожалению, когда началась перестройка, пошел слом, наши гонорары полетели, полетели, полетели... И сейчас это – сумма для выживания. Да даже не для выживания. Это как хобби теперь считается. Конечно, это надо менять, как надо менять и арендные платежи в книжных магазинах. В библиотеках надо много чего интересного придумывать, чтобы завлекать. Это нужно не потому что писатели корыстные, а потому что чтение – это великая магия. Кроме каких-то информационных качеств это еще и эмпатия. Человек нечитающий во много проигрывает человеку читающему.
Кроме того, писатель видит в книгах – лекарство. Опираясь на статистику, Андрей Щупов говорит о пандемии коронавируса:– Те, кто читали книги, как правило переносили это легко, без последствий. Статистика показывает, что книги это здорово, это еще и лекарство.
Щупов начинал со взрослой литературы – фантастика, детективы. Были успехи – премия Юлиана Семенова за лучший российский детектив, несколько премий за фантастические произведения. Но позже судьба связала жизнь писателя с детской литературой.
– Тогда судьба так сложилась, Владислав Петрович Крапивин меня к этому подтолкнул. Случилось так, что я написал два рассказика – ему понравилось, – вспоминает Андрей Олегович. – Я прочувствовал атмосферу детских встреч, детских фестивалей. Побывав на фестивале у взрослых, где никто ни с кем не дружил, никто никого не обнимал, там было все суховато – все гении потому что. А один раз попав на «крапивинку», я уехал, как пел Высоцкий, весь в друзьях, весь в мечтах и так далее. Там другая атмосфера, другие люди, другие писатели. Это сладкое болото меня засосало. Поэтому я пишу и для взрослой литературы, но от детской – уже никуда. На самом деле можно писать о тех же самых темах – серьезных, злободневных – как и для взрослых.
Литературными учителями Андрей считает многих писателей, но учился у них он, что называется «виртуально», лично знаком не со многими.– Из знакомых, пожалуй, только Владислав Петрович Крапивин, из детских писателей. Хотя и из современных, даже более молодых, например Эдуард Веркин – мы с ним хорошо дружим. И Шамиль Идиатуллин – прекрасные книжки. В этом смысле я не смотрю старше или младше. Если я считаю, что это классно и здорово, то есть чему поучиться всегда, – отмечает Андрей Щупов.Олег Раин – член жюри Международной детской литературной премии имени В.П. Крапивина. И говорит, что крапивинские традиции в литературе продолжают жить:– И по литературе, и по тем, кто приезжает на наши фестивали «крапивинки» в Екатеринбург, я вижу, что Крапивин жив и будет жить еще долго. И это здорово, потому что это не только книжки. Это еще и педагогика – очень злободневная, очень больная тема, потому что педагогика у нас ай-ай-ай, ее надо очень и очень подтягивать.
Говоря о вкладе Крапивина, Андрей Олегович не обходит стороной созданный им отряд «Каравелла». Его писатель называет «не идеальной, но замечательной моделью»: – Я там был, мед-пиво пил. И видел, как там и аутисты, и ребята, которых называют «белой вороной», меняются со временем, как их там встречают. Они меняются в лучшую сторону и это происходит очень быстро. И, к сожалению, я вижу, что происходит в школах... Как там «заклевывают» или еще что-то. Но, слава Богу, и школы хорошие попадаются. Нечасто, но попадаются.
Писатель отмечает, что перед встречами со школьниками, в том числе с серовскими, не загадывает каких-то ожиданий.– Я не знаю, что получится. 8 класс. К сожалению, я уже знаю – даже в хороших школах, даже хорошие дети уже не читают. 8 класс – за редким, счастливым исключением. Как правило 90% с книгами уже не знакомы. Искусство чтения это то, что еще не поздно прививать во 2-3 классе. У нас этого нет, к сожалению, – говорит Олег Раин и отвечает на вопрос, способны ли его удивить современные дети на подобных встречах: – Да, довольно часто. Не на каждой встрече. Но если временной интервал позволяет разговорить их, то они могут ошарашить иногда так, что боишься, а иногда уходишь просветленным и понимаешь, что для этих детей надо писать, писать, писать. Но и для тех, кто пугает, тоже надо писать, для них может даже больше.
